«Без конкуренции в КХЛ не будет и побед на...

Сборная России на ЧМ-2017

01.05.2017 Комментарии к записи «Не буду скрывать, ежегодно присутствует желание вернуться в Казань» отключены Избранное, Статьи

«Не буду скрывать, ежегодно присутствует желание вернуться в Казань»

Трехкратный чемпион мира и единственный в истории четырехкратный обладатель Кубка Гагарина — это все Данис Зарипов.

Многолетняя суперзвезда хоккейного «Ак Барса» объяснил в интервью «БИЗНЕС Online», почему открыл завод по производству фирменных клюшек «Заряд» именно в Татарстане, поделился планами дальнейшего продолжения карьеры и рассказал, какую роль в его взлете сыграл Зинэтула Билялетдинов.

ПРОИЗВЕЛИ УЖЕ 10 ТЫСЯЧ КЛЮШЕК «ЗАРЯД»

— Данис, со стороны ваше производство «ЗаряД», открытое в Набережных Челнах, не выглядит «горячим» предприятием, где один раз сделал и деньги потекли рекой. Можно было вложить и во что-то более очевидное и прибыльное…

— После карьеры я планировал связать свою жизнь с чем-то хоккейным. Я посчитал, что это самая правильная идея. Была возможность начать работать уже сейчас, нужно было пользоваться моментом. Конечно, я понимаю, что больших денег на клюшках сразу не заработать. Во-первых, тут изначально нужно было все наладить, отрегулировать и запустить эту машину. Очень многое еще нужно доводить до ума. Тем более, нужно учитывать, что в России — это первое подобное предприятие. Наш работник пока еще не знает всех вещей и тонкостей — пришлось потратить время на обучение. Во-вторых, нужно, чтобы люди привыкли к нам, увидели, что и в России могут делать качественные клюшки.

— Сколько дней вы проводите на предприятии во время своего отпуска?

— Практически всю неделю здесь, у меня не так много времени и хочется вникнуть в каждую деталь, увидеть каждый момент работы, понять что и как. Вот уже пять дней я в Набережных Челнах и большую часть времени провожу на заводе.

— Сколько людей у вас работает?

— Около 100 человек. Видите, сколько рабочих мест для Татарстана? Какую-то часть изначально обучили, другую — потихоньку приучаем.Зарплата? Она выше средней по региону. Нам нужны качественные рабочие руки. Большие проблемы со временем, потому что нового человека нужно обучить, ввести его в курс дела и только потом он сможет нормально работать. Но надо сказать, что каждый день поступают заявки на работу, хотя все вакансии у нас закрыты.

— Как происходило обучение работников?

— У нас был фундамент, от которого можно было отталкиваться. Сами мы тоже многого не знали, всё начинали с нуля. Практически за два года удалось дойти до определенного уровня качества. Со временем неплохо пошел сбыт нашего товара, поэтому мы пришли к тому, что нужно было расширять штат. За все время мы произвели и продали уже около 10 тысяч «ЗаряДов». Народ потихоньку покупает, привыкает. Есть хорошие отзывы — это самое главное.

Конечно, хотим увеличить продажи, бизнес-план есть, но говорить о нем не хочу. Не буду называть конкретные цифры. Я — хоккеист, и по своей карьере заметил, что если о чем-то начинаешь говорить, то все идет не так, как тебе хочется. В этом плане я суеверный. Думаю, что и в бизнесе также. Да, и если что-то не получится, мне потом кто-нибудь обязательно припомнит эти цифры и планы. Для себя мы ставим цели и задачи, но публично о них говорить не хотелось бы.

— Куда-то сами ездили перенимать бизнес-опыт?

— Скажу сразу, что на крупные заводы нас никто не пустил. Считаю это нормальным, и у нас, может, когда-то такое будет. Тем более, мы не стоим на месте, постоянно должны пополнять модельный ряд. Bauer, например, каждые 18 месяцев обновляет свою линейку. Мы тоже стремимся к этому, хотя это и не просто. Но к следующему сезону планируем изготовить третью линейку, в которой будет три модели: одна модель — топовая, еще одна — предтоповая, третья — любительская. Сейчас у нас пока две линейки. Недавно мы выпустили юниорскую клюшку, на мой взгляд, да и судя по отзывам, она получилась хорошей — дети были довольны, свои результаты на льду улучшили.

— Кто основные покупатели ваших «ЗаряДов»?

— Нельзя выделить основную часть. Берут и профессионалы, и любители. Кто-то как сувенир использует. Если посмотреть в цехе, то можно увидеть, что есть клюшки на целую команду или спецсерии для турниров. География тоже различная, по всей стране, есть заказы из стран СНГ.

«ИЗНАЧАЛЬНО ХОТЕЛ ОТКРЫТЬ ЗАВОД ИМЕННО В ТАТАРСТАНЕ»

— Как происходит сотрудничество с профессионалами: вы предлагаете свои услуги друзьям или они сами приходят и говорят, что хотят играть вашими клюшками?

— Изначально всем было интересно, просили попробовать — пощупали ее, понюхали (улыбается). Кому-то понравилось — они до сих пор играют ими, хотя таких единицы. Но мы не отчаиваемся и не останавливаемся на этом. Каждый продукт должен пройти этот этап становления. Ничего страшного в этом нет.

— Кто из профессиональных хоккеистов играет вашими клюшками?

— Михаил Глухов из «Ак Барса», Артем Лукоянов пробовал, Дмитрий Казионов, Роман Людучин, Александр Шинин, я сам.

— У вас в свое время был какой-то контракт с производителем клюшек?

— Нет, у меня такого не было.

— В России вообще есть подобная практика?

— ССМ, вроде бы, работает по такой схеме. Нам пока рано заключать подобные контракты, но мы работаем в этом направлении.

— А почему нет подобной практики? Российские игроки не интересны фирмам?

— Может, такой игрок как Зарипов был им неинтересен…

— В какой момент пришло понимание, что вы хотите играть своими клюшками?

— Во время карьеры часто думал об этом. Но основной этап — это когда курс доллара вырос, импортные клюшки стали очень дорогими. Мы пришли к тому, что пора запускаться, другой такой возможности может не быть. Смотрите, если профессиональная клюшка Warrior стоит в районе 16 тысяч, то наша топовая модель — 9300.

— Когда игроки НХЛ будут играть вашими клюшками?

— Нам пока это не интересно. Намного важнее покорить российский рынок. У нас миллионы людей держат клюшки в руках, пока можно и нужно работать здесь.

— Почему решили открыть завод именно в Татарстане? Учитывая, что директор завода и ваши партнеры родом из Челябинска, да и сами вы постоянно были в Магнитогорске в тот момент….

— Я изначально поставил задачу, что мы будем открываться только в Татарстане. Татарстан — моя вторая родина, полжизни я прожил именно здесь. Мне тут очень нравится. Я посчитал, что в промышленном плане здесь будет намного удобнее.

— К кому первому пришли с этой идеей в республике?

— Ни к кому. Старались заниматься всеми моментами самим, никого из высоких людей не отвлекали. Конечно, посоветовались с Рустамом Нургалиевичем, рассказали ему о наших планах — он, конечно же, нас поддержал и пожелал удачи.

— С бюрократией серьезно пришлось побороться?

— Все было хорошо. Это обычная система. Конечно, через все эти моменты пришлось пройти.

— Резидентство в ТОР (территория опережающая развитие, — ред.) сильно помогает вам?

— Да, есть несколько привилегий, под которые мы попали. Они нам очень помогли, потому что благодаря этому развитие завода ускорилось, преимущества есть.

— Ставите себе задачу: снабжать клюшками школы «Ак Барса», «Нефтехимика» и «Нефтяника»?

— Задача такая стоит, мы ведем работу, но пока всё это не просто. Мы контактировали, но, к сожалению для нас, не со всеми нашли точки соприкосновения. У каждого клуба своя политика, мы стараемся не лезть туда, а делать свою работу, а остальное уже придет. Нужно время. Думаю, что по качеству наши клюшки уже мало в чём уступают конкурентам. Мы проводим тестирование каждой клюшки, иногда делаем выборочный анализ случайной клюшки из партии и проверяем ее на максимальных значениях. И скажу, что запас прочности очень высокий, делаем с большим запасом.

— Ваша игра в этом сезоне — лучшая реклама вашим клюшкам?

— Не только в этом сезоне (улыбается). Не знаю, я выходил и делал свою работу, даже не задумываясь о рекламе. Рад, если моя игра на льду помогла и нашему предприятию.

— Какой процент клюшки играет роль в вашей результативности?

— 95 процентов.

— А если серьезно?

— У нас шутят: ты клюшку не вини, лучше руки поменяй. На самом деле, все в совокупности работает на результат — где-то клюшка, где-то мастерство: руки, голова. Я не могу ничего выделить отдельно.

— Ваш загиб клюшки ведь уникальный и индивидуальный. Когда вы к нему пришли?

— Давно: где-то в 2003 — 2004 году. В детстве я играл с таким загибом, потом решил заказать клюшку с таким же загибом — мне это понравилось. Со временем я только корректировал его.

«С КАЖДЫМ ГОДОМ ВСЁ ТЯЖЕЛЕЕ ДАВАТЬ РЕЗУЛЬТАТ»

— Ваши партнеры рассказывали, что хоккеист Зарипов очень много времени уделяет индивидуальной работе.

— Если в молодости я тренировался много, то сейчас еще больше. Приходится это делать, чтобы поддерживать такую форму. В молодости я даже не представлял, что придется столько работать. С каждым годом все тяжелее и тяжелее давать результат на льду. Как показывает практика, работа вне льда очень полезна для положительного результата.

— Как вы строите индивидуальную работу?

— Об этом мы поговорим после карьеры. А так, в нашей команде есть тренер по физподготовке, который разрабатывает индивидуальную программу. А там уже зависит от игрока, надо это ему или нет. Где-то я остаюсь на льду и отрабатываю моменты, или в зале подтягиваю. Это необходимо, чтобы прибавлять в игре.

— Неужели в 36 лет можно еще прибавить, например, в скорости?

— Вряд ли. Но всегда нужно поддерживать форму, чтобы не уступать или оставлять себя на этом же уровне, каждый год возраст пытается забрать свое. Если не тренироваться, то ты ему будешь только помогать это делать. Это понимание приходит с опытом, после того, как ты начнешь ощущать на себе результат такой работы.

— Это понимание пришло не после того, как вы покинули «Ак Барс»?

— Я и тогда проводил много работы. Может, не в таких объемах, но она была.

— Но что-то у вас в работе поменялось с тех пор, как вы покинули «Ак Барс»?

— Поменялось самое главное — то, что было недозволено на льду, стало разрешаться и поощраться. Стало больше свободы, нам доверяли и, на мой взгляд, мы это доверие оправдали.

— Когда вы играли с Морозовым и Зиновьевым, вам тоже много доверяли…

— Давайте посмотрим на результаты? Они тогда были не хуже.

— Когда перестали доверять в «Ак Барсе»?

— Доверять не перестали, просто поставили в какие-то рамки, пытались научить нас меньше ошибаться — это когда минимум действий на льду и простота. Но, насколько я могу судить по своей карьере, то каждый креативный игрок совершает достаточное количество ошибок. Это не нравится тренерам, конечно, они хотят это минимизировать. Но в хоккее не бывает без ошибок.

— Те, кто играет проще, тоже совершает ошибки.

— Наверное. За это говорит результат, статистика. Человек, который наблюдает за хоккеем, все видит.

— Но вы признаете, что уход из «Ак Барса» дал вам новый импульс в хоккейной карьере?

— Не спорю. Во мне проснулось желание доказать, что я еще не старый, как об этом говорили. А все осталось тоже самое, только мотивация увеличилась и появилась раскрепощенность на льду с такими партнерами как Мозякин.

«ХОККЕЙ — ЭТО ИГРА И В НЕЕ НУЖНО ИГРАТЬ»

— Если вспомнить далекий 2005 год, то во многом благодаря Зинэтуле Билялетдинову вам нашлось достойное место в составе «Ак Барса».

— Он в этот момент сыграл, я считаю, главную роль. Он увидел во мне горящие глаза, решил попробовать меня в первом звене — я делал все, чтобы это сочетание стало лучшим. Любой игрок повысит свои результаты, если будет выходить на лед с великими мастерами, получит больше уверенности и с каждой пройденной игрой больше мастерства.

— Если вас поставить в тройку с условными молодыми Ткачевым и Лазаревым из «Ак Барса», они будут расти?

— В «Ак Барсе» сейчас много игроков с хорошим потенциалом, их просто нужно направить немного в другое русло. В команде должны быть люди, которые умеют обороняться — это правильное формирование состава. Но должны быть и хоккеисты, которые могут и должны творить на льду, иначе больших побед не будет. Хоккей — это игра и в нее нужно играть, только тогда будет удовольствие от хоккея у игроков и, самое главное, у болельщиков.

— Со стороны показалось, что в прошлом году «Магнитке» было принципиальнее обыграть в финале Кубка Гагарина ЦСКА, чем СКА в этом сезоне. Во многом из-за столкновения разных систем игры.

— Не могу сказать, что в том году было больше желания выиграть. Если все эти нюансы собрать, то будет равенство. В плей-офф такие вещи даже не обсуждаются, там только одна цель — победить, и в этом сезоне мы также сильно хотели выиграть. Но, видимо, наше мастерство притупилось в нужный момент, или соперник не позволил раскрыть его до конца.

— Выиграй ЦСКА тот Кубок Гагарина, идеологически наш хоккей развивался бы совсем в другую сторону: все бы играли в «отбойный молоток».

— А что изменилось после нашей победы? Ничего. Наш хоккей продолжает движение в ту же сторону — в североамериканский стиль. На мой взгляд, в такой хоккей можно играть только на маленьких площадках — там он будет давать результат. А на большой площадке уже даже сами канадцы играли в русский хоккей — комбинации, розыгрыши. Посмотрите Олимпиаду в Сочи или последние чемпионаты миры.

— Есть мнение, что у нас в России нет игроков, чтобы играть в такой хоккей.

— А почему в нашем хоккее мало таких игроков? Потому что на протяжении уже долгого времени нас со школы учат этому хоккею. Именно поэтому с каждым годом у нас все меньше креативных игроков, но они в КХЛ они еще есть, нужно просто давать им играть.

— Победа над «Ак Барсом» в этом плей-офф дала вам эмоциональное удовлетворение?

— Признаюсь честно, да. И неважно — 4-0 или 4-3. Очень хотелось пройти в следующий раунд.

— Пройти именно «Ак Барс»?

— В том числе.

— А у Мозякина была какая-то личная дуэль с Билялетдиновым?

— Мы с ним на эту тему не разговаривали. Но, на мой взгляд, было.

— Кажется, победа над «Ак Барсом» после двух побед в Кубке Гагарина с «Металлургом» — это апогей вашей карьеры в Магнитогорске и лучше уже не будет.

— Если так думать, то можно прямо сейчас заканчивать. Всегда есть стимул и желание, есть над чем работать. Пока есть здоровье, я буду это делать.

— Вам уже 36 лет: организм после игры восстанавливается тяжелее, удары на льду все больнее. Откуда находите мотивацию выходить и играть?

— Не знаю, может, я такой человек, который хочет постоянно играть. Аппетит приходит во время игры. Чем больше выигрываешь, тем сильнее хочется еще. Победы придают уверенность и стимулируют на следующий шаг. Словами этого не передать.

«ЭТОТ ФИНАЛ ЗАПОМНИТСЯ НАДОЛГО»

— Ваше мнение о прошедшем финале Кубка Гагарина?

— На самом деле, это финал запомнится надолго. Впервые в моей карьере был подобный финал: с такими эмоциями, поворотами событий. Было много разговоров, недопониманий, интересных моментов для обеих команд. Было много моментов, которые не нравились нам и сопернику, но это хоккей. Я всегда придерживался мнения, что в плей-офф все приемы хороши. Хоккеисты выходят добиваться результата любой ценой. Винить кого-то из соперников или оскорблять мы не имеем права. Наверное, лучше много не говорить об этом, каждый видел этот финал со своей стороны. В спорте побеждает сильнейший, поэтому нужно поздравить СКА с победой.

— Расшифруйте вашу фразу про балет в четвертом матче серии…

— В первую очередь, я хотел бы извиниться перед всей страной, перед теми, кто ее услышал. Это эмоции. Я, конечно, не должен был этого делать, но на тот момент мои эмоции в штрафном боксе, в котором, я считаю, нельзя включать звук, зашкаливали.

— На ваш взгляд, удаление в том эпизоде, все-таки, было?

— Я считаю, что не было. Я пересматривал этот эпизод больше десяти раз, думаю, даже Вадим Шипачев не будет со мной спорить в том, что он уже падал до столкновения со мной из-за резкого изменения движения. После этого произошло незначительное столкновение, которого мы оба хотели избежать. К сожалению, главный арбитр в том эпизоде находился не под тем градусом и принял роковое решение в самом важном матче серии, которое затем сделало результат.

— Шипачев затем сказал, что о судействе могут говорить только трусы.

— Каждый человек имеет право на собственное мнение. Мы не будем его осуждать за это, я вообще не хочу заострять на этом внимание. Сказал — сказал, но на деле мы видели все иначе.

— На ваш взгляд, КХЛ сейчас движется в правильном направлении?

— Если посмотреть со стороны менеджмента, приобретения игроков и повышения уровня, то я считаю, что да. У нас за эти годы появилось много именитых игроков — это большой плюс для молодых ребят, которые выходят с ними на лед. Если смотреть с организационной точки зрения, то пробелы бывают всегда, каким бы ты профессионалом не был. Просто нужно правильно подходить к этому и выбирать правильное направление в нашем хоккее.

— Сейчас говорят, что два Кубка Гагарина — это потолок для «Магнитки». Якобы, Мозякин и Зарипов уже не те…

— Насколько я знаю, основной костяк, почти вся команда остается. Перед командой остаются те же цели и задачи. Все покажет новый сезон, какого ресурса нам не хватило в прошлом сезоне.

— Насколько отличается быт в Магнитогорске от Казани?

— Неплохой город. Да, все говорят, что большой завод, много дыма, но на самом деле там не так много всего этого. Есть все условия для нормальной жизни. Любой бытовой или профессиональный момент можно решить. Дороги? У нас много где они время от времени тают. А в профессиональном плане «Металлург» — ведущий клуб.

«ЕСЛИ БУДЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ОТ «АК БАРСА», ТО БУДЕМ ЕГО РАССМАТРИВАТЬ»

— Какие планы на ближайшее время?

— На несколько дней съезжу в Казань, а потом нужно будет отдохнуть, забыться и восстановить организм. После этого обратно вернусь в Казань, периодически будут находиться в Челнах.

— Насколько сейчас актуален вопрос о подписании нового контракта с «Металлургом» или другой командой?

— Очень актуален, но пока затишье. Агент ежедневно ведет работу — ждем предложений. Пока мне нечего ответить.

— А если будет предложение от «Ак Барса»?

— Если будет, то будем рассматривать. Хотел бы я, чтобы оно было? Тут несколько вариантов ответа, некоторые из них я не хочу публично оглашать, потому что это будет неправильно с моей стороны. Я не буду скрывать, ежегодно присутствует желание вернуться в Казань, но есть определенные моменты, которые должны присутствовать.

— Если представить, что вы сядете за стол переговоров с Билялетдиновым…

— Почему же нет? Я сейчас нахожусь без контракта и могу поговорить с любым. Не только с Билялетдиновым, а с тренером любого другого клуба. Такое общение у нас было, например, с Ильей Петровичем Воробьевым о продолжении контракта. Главное — это не мое желание, а желание тренера, который хочет видеть меня в команде.

Айрат Шамилов, Руслан Васильев

Комментарии закрыты.

Добавить комментарий
710